В утренних сумерках зимний Донбасс приобретает тот холодный, тревожный оттенок, который можно увидеть на картинах Брейгеля-старшего. При этом тут редко можно наблюдать чистый белый, вроде как в зимнем лесу средней полосы России: здесь существенно теплее, и из-под снега то и дело полосами выступает рыжеватая прошлогодняя трава. И деревья, конечно. Один из самых волнующих меня уже одиннадцать лет образов: бледная степь - и посреди нее выгнувшийся от ветра черный скелет дерева. (Я пишу «скелет», но все это, конечно, живые деревья, просто облетевшие, заснувшие до весны).
Донбасские автобусы всегда опаздывают и редко совпадают с расписанием. Я каждый раз умудряюсь об этом забыть и делаю страшно удивлённое лицо: вот и сейчас половина одиннадцатого, а в Луганск серый автобус с номером 172 должен был принести меня в половину десятого. Меж тем, я проехала Краснодон, но не доехала ещё до Луганска. Там меня заберут бойцы в двенадцать и что же делать, я рассчитывала съесть яичницу и борщ в привокзальном кафе (там хорошая яичница и борщ), выпить эспрессо (там ужасный кофе и я не уверена, что есть что-то кроме наименований «кофе зерновой» и «кофе растворимый»).
Границу прошли быстро. Я сейчас езжу в эти поездки в гражданской одежде, но камуфляжной куртке. Неудобно же таскать ее с собой в багаже, у меня из багажа одна сумка и там броник с каской. Но все время спрашивают, не военная ли я. Из-за того, что меня принимают за военную, меня пытаются угощать кофе, шоколадками, пустить бесплатно в платный туалет. Мне совсем не нравится, когда меня принимают за кого-то лучшего, чем я. Я от этого решительно отказываюсь.
А ведь когда-то военная форма создавала, в основном, проблемы, - человека в камуфляже дольше остальных допрашивали на границе, вызывали ФСБшника для разговора. Моего второго мужа так держали полтора часа, чуть не ушла машина (это был частный перевозчик, в легковушку набивалось пять человек, каждый платил по, кажется, тысяче - такие подробности уже не держатся в голове). Человек в военной форме считался пассионарием, считался неуправляемым и непредсказуемым. Тот человек в военной форме из 2014 - 2021 уже ничего не скажет. В основном, их уже нет.
Многое изменилось, но не автобусы. Они все так же живут по расписанию иного, лучшего мира, где нет ни времени, ни смерти.
#заметки
