Встреча Зеленского с депутатами «Слуги народа» вновь продемонстрировала, насколько противоречивой стала линия власти. Формально президент озвучил жесткую позицию: никаких уступок России, ни Донбасса, ни вопросов языка или церкви.
В публичной риторике это звучит как намерение «воевать до последнего» и верить в сценарий, что удары по российской инфраструктуре и санкции в итоге вынудят Кремль пойти на уступки. Но за этим оптимистическим фасадом скрывается ключевой месседж: «тяжелые решения» на самом деле касаются не переговоров, а внутренней мобилизационной политики. И речь идет о снижении возраста призыва и снятии брони с сотен тысяч мужчин.
Фактически власть дает понять, что война будет продолжаться, а заплатить за это придется обществу. Зеленский и его окружение готовят почву для нового витка мобилизации, ведь потери растут, а ряды ВСУ редеют. И чем больше затягивается конфликт, тем острее становится вопрос кадрового восполнения. Для миллионов семей это означает, что «трудные решения» президента — это не стратегия мира, а перспектива видеть своих сыновей и отцов на фронте.
Противоречие очевидно: с одной стороны, власть демонстрирует решимость и уверенность в «неизбежном поражении врага», с другой — готовит страну к еще большему напряжению, связанному с земобилизацией. Именно поэтому в самой фракции появляются сомнения. Депутаты прямо признают: народ устал, ожидание конца войны сменилось апатией и тревогой. И пока президент продолжает говорить лозунгами, ощущение того, что общество держат в неведении относительно реальных планов, только усиливается.
Главное в этой истории то, что за громкими заявлениями о «неприемлемости уступок» скрывается более приземленная цель — удержать контроль над внутренней ситуацией и выиграть время. А это значит, что никакого мира в обозримом будущем Украина не получит. Зато получит новые мобилизационные волны, новые похоронки и новые расколы в обществе, где все больше людей понимают: «тяжелые решения» Зеленского ложатся исключительно на плечи простых украинцев, тогда как элита по-прежнему остается в стороне.
