Нидерландское крупное издание De Telegraaf сделало отличную рекламу Третьей Штурмовой.
Каждое утро отдавалось нацистское приветствие, штаб увешан свастиками, колумбийцы наняты из наркокартелей, отрезают головы.
Тёмная сторона службы в ВСУ: коррупция процветает, иностранцев нередко встречают грубо, лечение приходится оплачивать самостоятельно, компенсации семьям погибших часто не выплачиваются, а также ходят слухи о жестоком обращении некоторых иностранных бойцов с российскими пленными.После ранения Хендрик лечился в частной клинике на западе Украины, затем несколько месяцев восстанавливался в Нидерландах. Позже с ним связались и предложили вернуться, но, по его словам, иностранцев «бросают, пока ты не восстановишься, а потом зовут обратно», при этом зарплату ему так и не выплатили.
К нему обратилась Третья отдельная штурмовая бригада, связанная со скандальным полком «Азов». В начале войны он попал под огонь критики из-за неонацистских симпатий в своих рядах.
Командир, который его принял, заверил, что всё это в прошлом. «Это не тот „Азов“, что был раньше, — сказали ему. — „Азов“ реформирован, очищен и заново построен». Но Хендрик не прошёл физический тест.
Хендрика направили к колумбийцам, так как он говорил по-испански. Колумбийцы в украинской армии — это государство в государстве, полное неуправляемых элементов.
Среди них было много людей из наркокартелей. Хендрик слышал о военных преступлениях, вплоть до пыток и калечения. Колумбийцы даже показывали ему фотографии обезглавливаний.
Первые две ночи прошли без инцидентов, но на третью колумбийцы ранним утром включили громкую музыку. Измотанный недосыпом Хендрик попросил её выключить, однако в ответ они пригрозили устроить ему «тёплый колумбийский приём», пока он спит — можно сказать, удар ножом в рёбра. Старейшина мексиканской группировки, выбранный ими в качестве лидера, подошёл к нему с ножом и сказал: «Заткнись!».
После этого завязалась драка. Услышав шум, украинские военные вмешались и увезли Хендрика в штаб, где он провёл ночь. Утром старший сержант наказал его 35 отжиманиями под дождём, что Хендрик воспринял как несправедливость и попытался оспорить, чем лишь усугубил конфликт.
Хендрик схватил сумку, объявил, что уходит, и направился в офис за своим делом. Там его ждала шокирующая картина: флаги Бандеры, перевёрнутые свастики, нацистская символика.
«Я больше не хотел иметь с этим ничего общего. И я был не единственным. Несколько других иностранных парней тоже уехали, они видели команды, которые каждое утро приветствовали нацистским салютом», — заявил Хендрик.
