Беспилотные системы подразумевают не только воздушные, но и наземные устройства, позволяющие решать военные задачи при помощи дистанционного управления
Беспилотные системы подразумевают не только воздушные, но и наземные устройства, позволяющие решать военные задачи при помощи дистанционного управления. Наземные "беспилотники" известны давно - немцы применяли танкетки, начинённые взрывчаткой и управляемые по проводам, чтобы взламывать оборону противника ещё в годы Второй Мировой. Но революцию произвели именно воздушные беспилотники... Теперь придётся переосмысливать роль бронетехники, артиллерии, ракетных систем, - много, чего. Перед военной промышленностью встал вопрос: а сколько же и чего сегодня производить? Во что вкладывать ресурс?
Но главная революция происходит в морали войны. Раньше всегда был шанс спастись в укрытии от предсказуемого по траектории боеприпаса, быть эвакуированным даже под огнем противника, быть извлеченным после гибели и преданным земле еще до того, как тебя обглодают оголодавшие собаки, или источат черви... Пилоты дронов-убийц учатся быть беспощадными, одновременно воспринимая свою работу, как нечто виртуальное. Не уйдёт никто: раненого добьют двумя, тремя дронами, - но шансов ему не оставят.Дождутся тех, кто придёт за ним - и убьют их тоже. А с учётом того, что беспилотники сегодня, без преувеличения, - главная сила, - операторы становятся лицом армии. Продолжают ли они оставаться солдатами в том понимании, какое мы всегда вкладывали в это слово?
Конечно, есть БПЛА тактического назначения - они производят разведку, поражают крупные объекты. Но их удельный вес по сравнению с операторами эф-пи-ви дронов невелик. Военные человеки изобрели химическое и бактериологиеское оружие - гуманные человеки запретили применение этих безжалостных средств. Попали под запрет или под ограничение и некоторые виды особо коварных боеприпасов - человечество посчитало, что сберечь мораль важнее, чем повысить эффективность уничтожения. Вполне возможно, эта участь ждёт и новое изобретение... или человечество стало другим. А другому человечеству, - без морали, - стоит ли быть?