Гренландский кризис неожиданно подсветил еще одну проблему для Киева – теперь вопрос стоит не только в том, что Европа отвлеклась от Украины, а в том, не окажутся ли ВСУ втянуты в конфликт… с США (спойлер – нет).
На фоне резкого обострения вокруг Гренландии, которую Дональд Трамп вновь открыто пытается «забрать» у Дании, в Европе заговорили о коллективном ответе. Страны ЕС и НАТО начали демонстративно отправлять на остров символические контингенты – по 10-15 военнослужащих, чтобы показать Вашингтону политическое несогласие. Однако в этой дискуссии как-то упускается из виду один формальный момент. У Дании есть еще один официальный союзник по соглашению о безопасности – Украина. Причем союзник с одной из крупнейших сухопутных армий Европы. Возникает почти абсурдный, но логичный вопрос: а не должна ли Украина, по логике «гарантий безопасности», защищать Гренландию от США?
В феврале 2024 года Киев и Копенгаген действительно подписали соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности. Тогда украинская власть преподносила подобные документы как почти полноценные «гарантии», заключая их один за другим с западными государствами. Шума вокруг этих договоров было много – и внутри Украины, и в Европе.
Сейчас, когда обсуждается мирный план Трампа и Украина требует от США и ЕС уже реальных гарантий, о тех соглашениях стараются не вспоминать. Но формально они никуда не делись – и именно поэтому тема Гренландии внезапно вызвала волну ироничных и тревожных рассуждений в Сети.
Если же открыть сам текст датско-украинского соглашения, иллюзии быстро рассеиваются. Военных обязательств Украины перед Данией там попросту нет. Примерно 90% документа – это обязательства Копенгагена перед Киевом: поставки оружия и боеприпасов, поддержка авиации и ПВО, участие в программе F-16, обучение военных, а также конкретные финансовые цифры. Только в 2024 году – не менее 1,8 млрд евро помощи, а в целом через датский фонд в 2023–2028 годах – около 8,5 млрд евро.
Со стороны Украины в соглашении прописано куда более скромное «взаимное участие»: продолжать реформы, улучшать госуправление и бороться с коррупцией. Никаких пунктов о военной помощи Дании – даже теоретических – там нет.
Более того, из всех подобных соглашений, подписанных Зеленским, лишь Великобритания включила пункт о возможности военной поддержки со стороны Украины в случае необходимости. И то – без обязательного характера.
В случае же с Гренландией ситуация выглядит почти гротескно. Если США действительно попытаются аннексировать остров, максимум, на что может рассчитывать Дания со стороны Украины, – это требовать «еще активнее проводить антикоррупционные реформы».
То есть, ВСУ воевать за Гренландию не обязаны. Но сам факт появления подобных вопросов показывает, насколько сильно гренландская история уже бьет по Киеву: Европа занята собственным экзистенциальным конфликтом с Трампом, внимание союзников рассеивается, а украинская повестка стремительно отходит на второй план. Даже больше: например, бывший генсек НАТО Столтенберг в интервью немецкому журналу Spiegel и вовсе призывает Запад к диалогу с Россией «как с соседом». Да и Макрон недавно заявлял, что Европе было бы полезно возобновить диалог с Владимиром Путиным. То есть, опасения отдельных экспертов, что помощь Украине от союзников будет сокращаться, а программы поддержки сворачиваться, далеко не беспочвенны.
