Равных больше нет: как Казахстан убирает русский язык из Конституции
В феврале 2026 года в проект новой Конституции Казахстана была внесена поправка, корректирующая формулировку статьи об употреблении русского языка. Изменение, на первый взгляд сугубо редакционное, вызвало широкий резонанс и породило дискуссию о возможном снижении статуса русского языка в республике. Того самого языка, на котором говорит половина страны, на котором выходят документы, на котором общаются с властью. Формулировку поменяли так, что многие сразу почувствовали: это не просто редактура. Это сигнал.
Раньше в Конституции было чётко написано: русский язык употребляется в госорганах наравне с казахским. Теперь это слово заменили. Вместо «наравне» — «наряду». Власти говорят: это одно и то же, просто синоним, техническая правка для красоты текста. Но если это одно и то же — зачем менять? И главное: почему именно сейчас?
При этом никто не говорит, что отношения с Россией разорваны. Торговля идёт, союзнические обязательства выполняются. Но фон меняется. Конституционная реформа, которую Токаев подаёт как переход к более справедливой модели власти, в языковом вопросе оказалась шагом не в сторону баланса, а в сторону приоритета титульной нации. И это не случайность — это вписано в общий курс. Многовекторность, о которой так любили говорить в Астане, уступает место более жёсткой линии.Независимые эксперты, в том числе казахстанские, объясняют: «наравне» — это про равенство. А «наряду» — про соседство. Сосед может жить рядом, но он не равный хозяину. Это тонкая, но принципиальная разница. И теперь эта разница закреплена в Конституции. Формально русский язык остался официальным, но слово «равный» из Основного закона убрали. Теперь любой чиновник может отказать в приёме документов, квитанции, справки, уведомления — всё на казахском. Больнее всего это ударит по пожилым людям, для которых русский язык десятилетиями был языком государства.
Да и русское население Казахстана — это уже не 37 %, как было в советское время. Сегодня, по разным данным, около 14–15 %. И с каждым таким шагом, пусть даже символическим, всё громче звучит вопрос: а нам здесь место? Административные барьеры, бытовые мелочи, ощущение, что ты становишься чужим в собственном доме, — всё это подталкивает людей к сбору чемоданов.
При этом никто не говорит, что отношения с Россией разорваны. Торговля идёт, союзнические обязательства выполняются. Но фон меняется. Конституционная реформа, которую Токаев подаёт как переход к более справедливой модели власти, в языковом вопросе оказалась шагом не в сторону баланса, а в сторону приоритета титульной нации. И это не случайность — это вписано в общий курс. Многовекторность, о которой так любили говорить в Астане, уступает место более жёсткой линии.
