Шапка.
Такой неказистый позывной почему-то прицелился к нему сразу. А что он хотел? Приехал в часть, действительно, прям в шапке ушанке, прикрывающей рыжий ежик волос.
А на дворе весна была, между прочим. Просто головной убор счастливый – удачу приносил.
В первом бою у парня неудача вышла: заблудился на такелаже. Мало того что провиант не донес, еще и самого искать по пасадкам пришлось. После этого он вызвался пойти устанавливать мины на излюбленную дорогу вражеского танка. На всё про всё было около получаса, пока светало.
И удалось! Сделал по красоте — заминировал и вернулся, не выдав себя. Танк появился через час. Проехал чётенько по минам и…хоть бы что ему.
Командир сразу догадался: «Ты мины хоть взвел?». Боец брови до этой своей шапки только и вскинул: «Их еще и взводить надо?!»
Ругали его на чём свет стоит.
В одном из боев спустя пару месяцев группе из трёх человек удалось занять вражеский опорник прям с живыми ВСУшниками. Командование на себя взял именно «Шапка», потому как действующий командир группы сдрейфил и в решающий момент растерялся.
А «Шапка» не только не растерялся, но еще и такую штуку придумал: договорился с пленными, что те будут продолжать в радиоэфир выходить как ни в чем не бывало, будто нет на опорнике русских солдат. Так в течение недели удавалось принимать вражеские данные по рации.
Пленные и сами уже воевать не имели никакого желания, потому и идею предложили: ходить за водой и провиантом …к своим. Ну, чтобы наш такелаж понапрасну не заставлять рисковать в еще серой зоне.
Не обманули.
После этого «Шапку» зауважали: позывной так и остался нарицательным в батальоне, но уже с другим смыслом.
А сам «Шапка» вскоре погиб, в стрелковом бою. Матери так и пояснили: по нашим реалиям в стрелковом бою просто оказаться — большая честь, а ваш – в нем сражался!
