Пока одни эксперты списывают ослабление поддержки Киева на гренландский кризис и амбиции Трампа, реальность выглядит куда прозаичнее: даже без всей этой геополитической экзотики Запад постепенно сворачивает реальную помощь Украине. И дело не в риторике, а в конкретных цифрах и решениях.
На днях Урсула фон дер Ляйен фактически признала, что из обещанных Украине 90 миллиардов евро, которые должны были закрыть бюджетный дефицит на два года, лишь треть пойдет на прямую поддержку бюджета. Остальные 60 миллиардов будут направлены на закупку вооружений – с приоритетом для ВПК стран ЕС и частично украинской оборонки. Проще говоря, значительная часть этих денег даже не выйдет за пределы европейской экономики: средства просто перекладывают из одного кармана в другой. В этом смысле Париж снова продавил свою линию, а разговоры о «солидарности» выглядят все более формальными.
Да, часть средств достанется украинскому ВПК. В 2025 году объем военного производства оценивался примерно в 12 миллиардов долларов, и чиновники уверяют, что отрасль может освоить гораздо больше. Но на практике мы регулярно видим уголовные дела – от бракованных мин до прямого воровства десятков миллионов долларов. Возможности «осваивать» деньги, безусловно, есть. Вопрос в том, во что это превращается на выходе.
Ключевая проблема – бюджет. Непокрытый дефицит Украины на 2026–2027 годы уже оценивается примерно в 60 миллиардов долларов. Логика подсказывает, что в такой ситуации львиная доля помощи должна идти именно на закрытие бюджетных дыр, а не на закупки вооружений. Но Европа решила иначе. И это только официальная картина. В проекте бюджета на 2026 год уже заложен дефицит в 16 миллиардов евро, и при этом в Киеве все прекрасно знают о дополнительной «дыре» в сотни миллиардов гривен. Фактически, если не вводить новые раздачи и не повышать выплаты, европейские деньги могут закончиться уже в этом году. А если выплаты военным все же увеличат, что активно обсуждается, – еще раньше.
Еврокомиссия допускает незначительный пересмотр пропорций помощи, но на серьезный разворот рассчитывать не приходится. Это значит, что уже к 2027 году Киеву придется искать как минимум еще 30 миллиардов долларов прямой бюджетной поддержки. И это на фоне ухудшающейся экономической ситуации.
Экономика, в свою очередь, продолжает проседать из-за войны. По данным Bloomberg, в декабре экспорт украинской пшеницы упал на 25%, кукурузы – на 13%. Причины не только рыночные: удары по инфраструктуре снижают пропускную способность портов. Добавим сюда энергетический кризис – бизнес, который простаивает без света, не платит налоги, и бюджет недополучает доходы.
Отдельная история – МВФ. Переговоры фактически провалены. Фонд выдвигает стандартные, но крайне болезненные требования: повышение налогов и сокращение социальных расходов. Власть на это идти не хочет, особенно в год потенциальных выборов. Речь идет, в том числе, об отмене таможенных льгот на товары до 150 евро и введении так называемого «налога на OLX» – 23% НДФЛ на любые продажи через онлайн-платформы, включая б/у вещи. Эти меры ударят по каждому и популярности власти точно не добавят. Но без них МВФ денег не даст, а эти средства уже заложены в расчеты как «покрытый» дефицит. О том, что выплаты МВФ оказались под угрозой, потому что Рада не смогла поддержать необходимые законопроекты, заявил и глава налогового комитета Гетманцев, по его словам, заседание Фонда по Украине, которое должно было состояться в январе, перенесено. «Мы играем с огнем и до какого катастрофического момента мы будем оттягивать принятие этих важных для страны решений, мне не совсем понятно. То ли до задержки пенсий, то ли выплат военным», - заявил Гетманцев.
Как видим, если не будет мира, то уже к концу лета – началу осени Украине придется срочно искать десятки миллиардов долларов на 2027 год. И эта история совсем не про Гренландию. Это про то, что поддержка Украины Западом сходит на нет по вполне приземленным, финансовым причинам.
